Я пожал плечами, возвращая револьвер Коннерли.

— Давайте еще тут посмотрим.

Мы стали обыскивать чердак, сами не зная, что ищем. Думаю, я просто хотел отсрочить разговор с мальчиком, который застрелил собственного братишку.

— Связка книг, — сказал Эд.

— Да ну?

— Угу. Несколько альбомов для наклеивания вырезок. Из старых газет.

— Тут тоже есть кое-что, — вставил Коннерли.

— И что тут у тебя?

— Похоже на обойму с патронами, сэр.

— Да ну? Для «люгера»?

— Похоже, сэр.

Я подошел к тому месту, где стоял Коннерли, и взял с полки коробку. Патрульный не прикасался к ней. Коробка была покрыта тонким слоем пыли. В открытой коробке находилось две обоймы, и они тоже были покрыты тонким слоем пыли. Я вынул одну обойму и посчитал патроны. Восемь. Во второй обойме их было семь.

— В этой только семь, — сказал я.

— Ага, — подтвердил Коннерли. — Вот откуда был взят тот самый патрон, точно.

— Один из этих альбомов посвящен старшему брату, — сказал Эд, сидя на корточках.

— Какой еще альбом? — не понял я.

— С вырезками, Арт. Все о солдате. Он был настоящим героем.

— Неужели?

— Масса подробностей о его смерти. Милая коллекция.

— Что-нибудь еще, Эд?

— Еще несколько неподклеенных газетных вырезок. Ничего особенного… Однако!

— Ну, что еще?

— Черт, это довольно странно! — сказал Эд.

— Что? В чем дело-то?

Он поднялся и подошел ко мне, протягивая вырезку.

— Вот посмотри-ка, Арт!

Это была статья, вырезанная ножницами из одной бульварной газеты. Рассказ о мальчике и девочке, которые играли на заднем дворе с военным сувениром — кольтом 45-го калибра. Сорок пятый выстрелил, снеся девочке половину головы. Там была фотография мальчика в слезах и душераздирающая история о фатальном несчастном случае.